Жизнь после трагедии: разговор с пострадавшим при обрушении омской казармы

«СуперОмску» удалось связаться с Русланом Шабановым – одним из 18 пострадавших в трагедии при обрушении казармы 242-го учебного центра ВДВ в поселке Светлый. 

«СуперОмску» удалось связаться с Русланом Шабановым – одним из 18 пострадавших в трагедии при обрушении казармы 242-го учебного центра ВДВ в поселке Светлый. Сейчас молодой человек находится в реанимационном отделении военного госпиталя имени Николая Бурденко в Москве.

В октябре Руслану исполнится 24 года, и, вероятно, только к этой дате он сможет полностью поправиться. По оценкам медиков, лечение займет до трех месяцев. Но даже на больничной койке этот парень рассуждает о возможном продолжении службы, несмотря на то что по ночам его мучают кошмары после той ночи.  

23-летний Руслан Шабанов родился в Азербайджане, с четырех лет жил в Орске Оренбургской области. Он учится на шестом курсе экономического факультета. С детства занимается спортом, сначала – дзюдо и каратэ, после – культуризм. Вместе с тем за его мужественными плечами пять лет музыкальной школы, и как раз накануне обрушения, после присяги, он сел за фортепиано сыграть для солдат. 

Руслан, фото на твоей странице «ВКонтакте» сделано прямо накануне трагедии – после присяги. Чем вы были заняты весь день?

Эта фотография сделана в субботу вечером, за сутки до трагедии. Крушение казармы произошло ночью в воскресенье. Тогда у нас был выходной, потому что присяга как праздник: нам дали отдохнуть, и в этот день мы практически ничем не занимались. Правда, был небольшой концерт в клубе. И я выступал на нем – играл на фортепиано для солдат. Признаться, игра на фортепиано – буквально мой наркотик. После этого мы целый день сидели в казарме, приводили помещения и себя в порядок.

А потом был отбой? Ты успел лечь спать?

Конечно, я успел лечь. В армии всегда хочется спать, поэтому все сразу засыпают после отбоя. Из событий позднего вечера помню, что открыл глаза, подумал, что произошло  землетрясение – все крушилось вокруг, а потом я провалился под пол. Дальше ничего не помню.

И далее ты очнулся уже на больничной койке?

Сначала я попал в ближайшую омскую больницу, потом меня перевезли в областную. Я почти не помню события первых дней, так как толком в сознание не пришел. Из областной больницы через два дня на самолете меня забрали в Москву. Врачи и в Омске, и в столице очень хорошие, постоянно следят за моим состоянием.

Ты лежишь в палате с другими пострадавшими ребятами? 

Со мной в палате нет никого из Омска, я один. Рядом здесь мой отец, который каждый день заходит на пару часов, ухаживает за мной. Без него я бы пропал.

Наверняка поддержку ты получил от жителей всей страны? Что обычно пишут?

Мне писали из многих городов и регионов России, даже с Украины. Все желают скорейшего выздоровления, многие предлагают помощь. Я им всем очень благодарен. Поддержка людей придает мне много сил.

События того вечера, безусловно, трагедия, которую не вычеркнуть из памяти.  Как сегодня удается справиться с этим?

До сих пор по ночам во сне я вижу, что служу, а затем просыпаюсь и не могу поверить, что нахожусь в больнице. И мне до сих пор не верится, что погибли мои товарищи. Конечно, хочется проснуться и понять, что весь этот кошмар – просто сон.

Успел подружиться с ребятами, которые пришли служить? Сколько вы там находились до присяги?

До присяги мы служили три недели. За это время я успел подружиться со многими парнями, особенно с двумя, которые погибли в ту ночь. Это Максим Игнатенко, он был моим соседом по койке, и Алексей Грицков. Они были очень хорошими парнями.

Как ты чувствуешь себя сейчас? Что говорят врачи по поводу восстановления и сроков лечения?

Сейчас мое состояние оценивается как удовлетворительное. На все уйдет минимум два-три месяца.

Уже думал, что в первую очередь сделаешь, когда выйдешь из больницы?

Пока не знаю, все зависит от того, куда меня отправят: обратно в войска или домой. Если в войска, то я буду рад, все-таки служба– интересная часть жизни. А если домой, то буду рад снова увидеть маму, сестер и других близких мне людей.

Я ознакомилась с твоей страничкой в соцсети и убеждена, что ты шел служить с удовольствием? Каким представлял этот год?

Я очень хотел служить именно в ВДВ. И благодаря начальнику нашего военкомата попал именно туда, куда хотел. Считаю, что в армии должны служить все, армия воспитывает в нас дисциплину, которой порой не хватает каждому парню. Но вместе с тем я до сих пор не могу поверить в то, что произошло в Светлом.

Кто-нибудь вам объяснил, что случилось с казармой? Пресса публиковала много разных подробностей, наверняка было и много придуманного.

Много читал о причинах обрушения казармы. Но мне, на самом деле, не важны причины обрушения, мне важен сам факт крушения.