Хроники The New York Times: как Америка впервые об Омске узнала

При встрече с иностранцами я всегда наблюдаю удивление на лицах, когда говорю, что живу в Сибири, а именно – в славном городе Омске. Американцы, иранцы, турки, французы и другие представители достопочтенных наций, услышав про Сибирь, сразу воспроизводят классические ассоциации: «Холод, водка, медведи, балалайка». Некоторые еще вспоминают про ГУЛАГ или Яромира Ягра. Я не спешу разочаровывать своих собеседников, рассказываю истории о том, как сам сидел в ГУЛАГе, рано начал пить водку и играть на балалайке,а зимой хожу босиком. К счастью, иностранные коллеги понимали всю иронию моих повествований, затем просили показать фото города, с чувством уважения отзывались о людях, которые смогли построить мегаполисы и до сих пор мог могут жить в далекой Сибири, т. е. о нас — сибиряках.

С каждой подобной встречей мне становилось все интересней, неужели о нашем городе за рубежом никто и никогда не писал? Как оказалось, жители США слышали об Омске еще в середине XIX века. Впервые название нашего города промелькнуло на страницах газеты The New York Times.

В далеком 1861 году 12 октября в свежем номере появилась статья с заголовком «Российский телеграф». Материал посвящен строительству телеграфной линии в России, которая должна была соединиться с американской линией и создать так называемый Grand Telegraph Line, объединяющий всю мировую телеграфную сеть. Омск становился российским центральным звеном этой «всемирной паутины» XIX века.

Карта протяженности линии телеграфа

The New York Times пишет, что линия, проходящая из Санкт-Петербурга в Омск, одна из самых крупнейших на всем протяжении телеграфа и составляет более 3000 миль. Правда, неизвестный американский корреспондент по ошибке причислил наш город к Восточной Сибири, ну что ж, простим ему эту погрешность, думаю, не каждый россиянин знает, на каком побережье США находится Лос-Анджелес.

Из Омска линия телеграфа уходила в Иркутск и город Кяхту, бывший центр русской торговли с Китаем, и дальше через реку Амур к границам США и в Сан-Франциско. Стоимость всего проекта была выше 3 миллионов долларов, но давала работу людям в России и Америке. 1861 год был не простым для России и США, в нашей стране началась серия реформ Александра II, а в США — Гражданская война.

Строительство шло несколько лет, в 1864 году уже на заседании Сената США обсуждался запуск нового телеграфа, и вновь американская пресса сообщает о нашем городе, как о стратегическом пункте линии, вместе с Томском, Иркутском. Стоит сказать, что на этот раз американский корреспондент правильно сообщил географическое положение Омска, написав: «...Omsk, in Western Siberia». Спасибо, что вернули нас обратно.

В 1864 году, по сообщению The New York Times, «главная континентальная российская линия в Омске» по причине своего нахождения на южных границах азиатской части России соединяла весь мир с Азией. Отсюда шло сообщение в Монголию, дальше в Китай, Туркмению, Бухару, Кабул, Пенджаб и далее омский телеграф встречался с линией в Индии. Эта цепь, исходящая из Омска, позволяла наладить быструю коммуникацию между Лондоном и колониальными владениями Британии. Вот так американские журналисты с легкостью вписали наш город в славную историю мировой коммуникации. Следует понимать, что для времени XIX века это был не просто телеграф, а некая магическая цепь, соединяющая цивилизации.

Такое получилось мимолетное, но все же первое упоминание о нашем городе в известной американской газете. Интересно, какие ассоциации возникали у американцев за прочтением газеты, когда они видели в тексте: «Omsk, in Western Siberia»? В следующий раз The New York Times напишет об Омске спустя 10 лет, но уже более подробно.

И напоследок вам, уважаемые читатели, первое фото омича второй половины XIX века, оказавшееся в Америке, ныне хранится в библиотеке Конгресса США.

Казалось бы, при чем тут «водка, медведи, снег, Театральная площадь»?

Семен Матюшенко специально для «СуперОмска»