Путешественник Леонид Круглов о своих экспедициях, требованиях Пескова, семье и смысле любых путешествий

На днях Омск посетил известный российский документалист и путешественник Леонид Круглов, автор экспедиций в самые удаленные уголки земного шара, режиссер серии фильмов «По следам великих русских путешественников» и «Диалог со всем миром». В рамках презентации фильма о кругосветном плавании парусника «Седов» Леонид Круглов встретился с омичами и ответил на их вопросы. 

В начале у меня не было ничего, кроме любопытства, которое во мне присутствовало с самого раннего детства. Я читал книжки про индейцев и думал, живы ли они сейчас? И такие простые наивные вещи подбили меня на путешествия. Как только я пришел из армии, у нас как раз страна открывалась, я воспользовался первой возможностью и теперь путешествую последние 20 лет постоянно.

Люди вкладывали деньги в бизнес, недвижимость. У меня так получалось, что я все деньги, которые за 20 лет заработал написанием статей, фотографиями, фильмами, вкладываю в новые путешествия. Фильм «Вокруг света» снят в том числе и на мои деньги. Пусть это звучит немного эгоистично, но каждое путешествие прежде всего важно мне самому, а потом уже становится интересно многим другим людям.

С этой кругосветки я буду всю жизнь помнить первый подъем на мачту. Представьте себе 22-этажный дом, и по внешней стороне дома ты лезешь по качающейся веревочной лестнице. Очень страшно, так что я не смог подняться наверх с первого раза. Но когда поднялся, то у меня вся жизнь пронеслась перед глазами, потому что с этой высоты стометровый корабль кажется маленькой лодочкой. Там, наверху, ты держишься за тонкую штангу, застраховаться ты можешь, только когда поднимешься на точку, а поднимаешься и спускаешься ты руками без страховки. Там каждое происходящее вокруг событие приобретает повышенный символический смысл. Для меня эти события были сначала неутешительными, а потом утешительными. Сначала пролетела с невероятно сильным порывом ветра бабочка. Ее сбросило куда-то вниз, и я думаю, ну все, это знак. Потом полукругом пролетели два лебедя и сели ниже нашего корабля. Ну думаю, все нормально будет, собрался, отцепил страховку сжимающейся рукой – на такой высоте ты от страха руку разжать не можешь – и полез вниз. Эту мачту я буду помнить, наверное, всю жизнь.

Государство не оказывает жесткого идеологического влияния на мои фильмы. Проект, который мы сейчас делаем («Великий северный путь») проходит при поддержки Русского географического общества. Грант нам утверждал пресс-секретарь президента Песков, который курирует медиапроекты РГО. Он не ставил никаких жестких условий, кроме того, что у Русского географического общества должны быть права на этот фильм. Помимо денег РГО я использую свои средства. В конечном итоге получится 50 на 50 государственная поддержка и спонсорская, личная. Надеюсь, что в такой пропорции это все и уживется в фильме.

Мне повезло быть одним из первых в России фотографов, кто начал фотографировать дальние страны и неведомые территории. Когда в нашей стране появился журнал Geo, сюда приехали специалисты из Европы обучать отбору фотографии и искусству обработки изображения. У нас в советское время была своя школа фотографии, но она сильно отличалась от западной. Каким-то неведомым образом я начал снимать так, как было интересно западным изданиям. Это другой взгляд на вещи и другой подход. Видимо, у меня это от отца, который тоже был фотографом. Мне повезло, на меня почти сразу обратили внимание, и проблем с публикациями у меня не возникало.

Сейчас люди активно продвигаются в интернете за чет большого потока фотографий, за счет многих сменяющихся, как калейдоскоп, путешествий. А я шел другим путем – делал публикации в журналах. И до сих пор считаю более ценным печатную публикацию, чем интернет, хотя это, наверное, неправильно.

Русские люди по природе больше склонны к неспешной созерцательности. В кино и фотографиях у нас эпические монументальные вещи, много природы. На западе больше важен экшен, и они умеют его здорово снимать. Сейчас западный взгляд на вещи все больше вытесняет созерцательность. Мне хочется, чтобы фильм был насыщен яркими событиями, экшеном. Я очень много смотрю кино и фоторабот западных коллег, но не для того, чтобы копировать, а для того, чтобы не повторяться, сказать что-то свое. И, как мне кажется, определенные вещи удаются и в плане фотографии, и в плане кино.

Больше всего я ценю свой первый фильм, который называется «Сшитые стрелы». Мы на все лето ушли в сибирскую горную тайгу на территории Тувы и Бурятии. И я сделал фильм, где мы ищем и находим великого шамана. Для меня это было первое настоящее испытание, очень трудная экспедиция. Это был 98-й год, помните кризис? Я уехал в одном состоянии, а когда вышел из тайги, казалось, что мир перевернулся и все потеряно. У меня на руках были только эти уникальные материалы, которые, несмотря на отсутствие денег, на отсутствие возможностей, стали фильмом. Он был сделан от души и до сих пор живет своей жизнью.

Мне повело с семьей. Я не так давно женился, и супруга изначально знала, на что идет. Она поддерживает меня вплоть до того, что при необходимости мы вынимаем деньги из семейного бюджета и вкладываем в проект. Ради такого образа жизни приходится жертвовать стабильностью, а для многих людей стабильность - это очень важно.

Надо смотреть далеко. В путешествиях так и бывает: одно заканчиваешь, одно на подходе, еще по поводу двух уже слюна течет от желания. Следующее, что мы готовим, - это серьезный проект, связанный с 200-летием открытия Антарктиды в 2019 году. Как вы знаете, открытие Антарктиды совершили наши российские путешественники Беллинсгаузен и Лазарев. До сих пор существуют споры между нами и европейцами о том, кто все-таки открыл Антарктиду. Россияне ее первыми увидели, а европейцы первыми высадились. Но я считаю, что это открытие совершили наши мореплаватели. Таким образом, мы сумели поставить точку в эпохе великих географических открытий, которые совершали европейцы.

Мы хотим совершить обход вокруг Антарктиды на паруснике, не применяя современных двигателей. Это очень сложно в наше время. И второй момент – мы хотим высадиться в Антарктиде и провести там серию подробных съемок. План большой и сложный, на его реализацию уйдет еще несколько лет. В это путешествие мы будем приглашать людей на определенных условиях, как это было с кругосветным путешествием на паруснике «Седов». Может, кто-то знает, что девушка из Омска Юля Живаева выиграла конкурс и в результате участвовала в нашем кругосветном путешествии.  

Если путешествие не изменило тебя, то это было плохое путешествие. Иногда я поражаюсь, сколько во мне уже произошло изменений, и конца-края им не видно. Подозреваю, что это одна из неосознанных, невидимых, но природой устроенных целей путешествия – ты в нем меняешься. Входишь в путешествие одним, возвращаешься совершенно другим человеком.

Одно из моих правил – всегда иметь с собой приспособление для высекания искр, на которое не влияет вода. Я знаю несколько опытных людей, которые сплавлялись по северным рекам Китая и некоторые из них погибли: когда лодки перевернулись, у них не было возможности развести костер в сырых условиях.

Периодически я не могу достичь поставленных целей. Например, у нас была очень интересная и очень трудная экспедиция в джунгли Амазонки. Мы искали кочевое племя, которое убило людей, установивших с ними контакты, и исчезло. Мы пытались их найти и понять, почему они так сделали. Провести расследование на основе первобытной психологии. Ничего у нас не получилось. Мы проделали колоссальный труд, побывали на территории многих племен, прошли какие-то ритуалы, но это племя мы так и не нашли. Другие племена нам выставили такие условия, что мы не смогли через их территорию двигаться дальше. Когда я вернулся, нужно было что-то объяснять спонсорам, партнерам, потому что я не осуществил ничего из задуманного. Я был настроен на победу, а получился проигрыш. А потом через какое-то время, когда материал отлежался, я это все переработал и понял, что проигрыш дал мне новое понимание и подспудно я снял фильм совершенно о другом. Он получился не менее интересным. Иногда твой результат отличается от того, что ты хотел получить в начале.

Сейчас я уже понимаю, что результат может быть не так важен. Важен сам процесс. Этот ответ придуман не мной, а пришел от одного мудрого человека в Тибете. Он говорил: «Путешествие, сам путь – это и есть тот смысл, ради которого все происходит». А не какая-то конкретная задача что-то найти или куда-то дойти, зафиксироваться и вернуться. Пусть он будет более длинным и не имеет конкретной финальной точки. В открытом финале, открытой перспективе - в этом есть большой смысл.

источник фото: соцсети Леонида Круглова